Он раньше говорил: люди как мы, лучше сидят в пещере, чем на вершине горы. Люди как мы, только когда сидят на вершине горы и задумывают, что хотят спуститься.
С какого-то дня я стала видеть его каждый день, не зная, откуда он приходит, куда идёт и куда возвращается. Иногда я вижу из окно его левую ногу, иногда его правую ногу. А иногда лежу под деревом и смотрю, как он проходит мимо, будто что-то ищет.
Его взгляд всегда был направлен только на дорогу впереди.
Наконец я не смогла удержать своё любопытство и начала идти за ним.
Я подумала, что он безусловно мудрый человек, ведь мудрые люди обычно выглядят не молодыми.
В течение двух дней он меня не заметил, его глаза были устремлены только на дорогу впереди. И эта охристая песчаная дорога стала такой узкой.
«Мудрые люди обычно не молоды.» Пока я шла, я думала про себя, но не могла вспомнить, когда эта мысль пришла мне в голову.
Не в силах противостоять своему любопытству, я подняла голову и огляделась вокруг.
Иногда я останавливалась, но не потому, что устала. Это было потому, что на дороге я случайно увидела жёлтый цветок, и я раздумывала, принести его домой или нет.
В целом, даже если он уйдет далеко, я все равно смогу догнать его. Он шел очень медленно, на нём был только в тонкий белый халат, но выглядело так, как будто он несёт на спине белую мраморную стену.
В тот день я снова остановилась из-за одного светло-голубого цветка. Чтобы догнать его, я начала бегать, но в итоге я случайно столкнулась с ним.
«Девочка, » — сказал он.
«Извините, я просто хотела узнать, куда вы идёте.»
«Сколько дней ты шла за мной?» — он спросил меня.
«Три дня. Несколько дней назад я следовала за вами, но ушла на полпути. Сегодня первый раз, я шла здесь.» — он не ответил мне.
«Ты видишь людей внутри? » — он указал пальцем на пещеру под углом 45 градусов. Знакомое чувство закралось в мою голову, как будто я уже где-то это видела.
Дальше он сказал: «Посмотрите на этих людей в оковах, я рассказал им о свете внешнего мира...»
Он продолжил говорить. Честно говоря, я не слышала, что он сказал, потому что я изо всех сил пыталась найти оковы, о которых он упомянул.
«Ты видишь эти тени на стене?» — пришла в себя, я услышала, как он спросил меня.
«Вижу.» — Он выглядел грустными.
«Я рассказывал им о свете внешнего мира. Он приведёт нас.... » — продолжил он, как будто до этого он никогда не говорил.
Я очень хотела внимательно слушать, что он говорил, но я всё время отвлекалась. Эти тени, танцующие в свете огня, всегда отвлекали меня.
Потом я услышала, как он сказал: «Эти люди только смотрят на эти тени, я рассказывал им….»
«Смотрите! Эти тени только что превратились из совы в те самые оковы, о которых вы говорили!» — я не осознавала, что перебила его.
«Вам не нравится свет огня?» — спросила я. «А свет свечей? Или... или свет витражей?» Он по-прежнему молчал.
Закатное солнце как раз освещало нас, и наши тени ложились на траву над пещерой.
Я спросила его:«Вы когда-нибудь видели закат?»
«У меня больше никогда не будет такого шанса» — сказал он.
Как жаль… Это ведь был самый красивый момент заката.
«Может быть, — осторожно сказала я, — если бы это было закатное солнце, вам бы не было так мучительно.»
«Девочка, где ты живёшь?» — спросил он.
«Я, — показала на себя, — я тоже живу в такой пещере! У нас все живём в таких пещерах.»
Попрощавшись с ним, я встретила старика, который жил примерно в пяти совах от меня.
Как раз я собралась с ним поздороваться, как вдруг вспомнила, как эта мысль пришла мне в голову.
Я рассказала ему всю историю, спросила:«Хочешь с ним встретиться?»
«Не хочу говорить с теми, кто только ищет ответы.» — сказал он.
Не уверена, что я знала почему, но в любом случае на этот раз я не спрашивала его почему.
